Запись от 25 июня 2008
ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ РЕДУКЦИИ.
Вопрос об объеме феноменологической редукции. Науки о природе и науки о духе.
« Выключая полагание мира, природы, мы воспользовались этим методическим средством для того, чтобы вообще стал возможным поворот взгляда к трансцендентально чистому сознаннию. Теперь же, когда такое сознание стоит перед нашим созерцающим взором, все еще полезно поразмыслить, напротив, о том, что же вообще должно быть выключено для того, чтобы могло исследоваться чистое сознание, и относится ли необходимость выключения к одной только сфере природы. Если же смотреть на эти вопросы со стороны феноменологической науки, которую предстоит основать, то они означают также: в каких науках она может черпать материал, не нарушая чистоты своего смысла, какими она вправе воспользоваться как заведомо данными и какими нет, какие, -следовательно, нуждаются в том, чтобы их заключили в «скобки». …
С самого начала само собою разумеется, что вместе с выключением природного мира со всеми его вещами, живыми существами, людьми из нашего поля суждений выключаются также и все индивидуальные предметности, конституирующиеся благодаря оценивающим и практическим функциям сознания, — всевозможные культурные образования, произведения технических и изящных художеств, наук (в той мере, в какой они входят в рассмотрение не как единства значимости, а именно как культурные факты), эстетические и практические ценности любого вида, равным образом, разумеется, и реалии такого рода, как государство, нравственность, право, религия. Тем самым подлежат выключению из сферы наших суждений все науки о природе и о духе вместе со всем составом своих познаний — они подлежат выключению именно как науки, нуждающиеся в естественной установке.»
Вопрос о выключении чистого «я».
«Трудности возникают в одной пограничной точке. Человек как естественное существо и как лицо в союзе лиц, в «обществе», выключен; равным образом выключено и всякое животное существо. А как же обстоит дело с чистым «я»! Не стало ли вследствие феноменологической редукции трансцендентальным ничто также и заведомо обретаемое нами феноменологическое «я»? Совершим редукцию к потоку чистого сознания. В рефлексии всякая осуществленная cogitatio принимает эксплицитную форму cogito.Утратит ли она такую форму, если мы осуществим транцсндентальную редукцию?
Наперед ясно одно: произведя подобную редукцию, мы в потоке многообразных переживаний — в этом трансцендентальном остатке — нигде не повстречаемся с чистым «я» как переживанием среди переживаний, не повстречаемся с ним также и как с фрагментом переживания, который возникал бы и вновь исчезал вместе с самим переживанием, часть которого он составлял бы. Представляется, что «я» постоянно и даже необходимо должно присутствовать здесь, и это постоянство, очевидно, не постоянство некоего тупо застрявшего на месте переживания, «фикс-идеи». Напротив, «я» принадлежит к любому переживанию, которое появляется и затем уплывает вместе с потоком, его «взор» пронизает любое актуальное cogito направляясь к предметному. Луч взора сменяется с каждым cogito, он заново возникает с каждым новым cogito и исчезает вместе с ним. А «я» — тождественно. По меньшей мере, если рассуждать принципиально, любая cogitatio может сменяться, она может прибывать и убывать, хотя можно и усомниться в том, каждая ли необходимо преходяща, а не просто, как мы это заведомо обнаруживаем, фактически преходяща. В отличие от этого, чистое «я» представляется, однако, чем-то принципиально необходимым, чем-то абсолютно тождественным при любой действительной и возможной смене переживаний, а потому ни в каком смысле не может считаться реальной частью или моментом самих переживаний.»
{Этот фрагмент представляет крайний интерес — он очень четко демонстрирует методологию Гуссерля, его приемы маскировки принимаемых им постулатов. Внешне здесь все вроде бы в порядке — чисто логически показано, что чистое Я действительно не может не быть инвариантным при смене переживаний . Но именно тождественность здесь и постулируется. Ситуация — один к одному со знаменитым постулатом Эвклида. .Через точку мы можем провести прямую параллельную данной разными способами. Но как доказать, что это будет одна и та же прямая — это и утверждает 4-ый постулат.
Гуссерль не скрывает здесь хотя бы существования трудностей. Он их даже провоцирует, проводя экстраполяцию своей методики (феноменологической редукции) в критическую точку. Точно также в физике какое-нибудь полученное выражение обычно проверяют на вшивость, экстраполируя его в нуль или в бесконечность — не приведет ли оно к какой-нибудь неопределенности , типа нуль, деленный на нуль. Феноменологическая редукция такой проверки не выдерживает — неопределенность возникает и аккуратненько уничтожает всю конструкцию. }
« …Если после произведенного нами феноменологического выключения мира и принадлежащей к нему эмпирической субъективности у нас получается остаток — чистое «я» (если сделать здесь необходимые оговорки), причем для всякого потока переживаний отличное, то тогда, вместе с этим чистым «я», предлагается своеобразная трансцснденция, — в известном смысле не конституированная, — трансценденция в пределах имманентности. Притом, что эта трансценденция играет непосредственно существенную роль во всякой cogitatio , мы не вправе подвергать ее выключению, хотя для весьма многих изысканий вопрос» чистого «я» могут оставаться во взвешенном состоянии. Однако мы намерены считаться с чистым «я» как феноменологической датой лишь настолько, насколько простирается его установимая с непосредственной очевидностью сущностная специфичность и данность вместе с чистым сознанием, в то время как любые другие учения относительно чистого «я», которые выходят за рамки сказанного, должны быть подвергнуты исключению.»
{Это углубление логики(анализ ситуации , когда от разных переживаний остаются разные чистые я) положение не улучшает, а просто переносит зону включения постулата вглубь — с чистого я на какую-то совсем неведомую трансценденцию( уже ее мы не можем исключать при редукции). Лишая чистое я при этом абсолютности.}
Выключение трансцендентности бога
Покинув природный мир, мы наталкиваемся еще и на иную трансцендентность, данную не так, как чистое «я», непосредствснно вместе с подвергшимся редукции сознанием, но осознаваемую совершенно иначе, — она как бы прямо полярно противостоит трансцендентности мира. Мы имеем в виду трансцендентность бога. Благодаря сведению природного мира к абсолютному сознанию выявляются фактические взаимосвязи известных типов переживаний сознания с особо отмеченными законопорядками, в которых, в качестве интенционального коррелята, конституируется морфологически упорядочиваемый в сфере эмпирического созерцания мир, то есть такой мир, в отношении которого могут существовать классифицирующие и описательные науки. Этот же самый мир, — что касается его нижней материальной ступени, — одновременно допускает, чтобы теоретическое мышление математического естествознания определяло его как «явление» физической природы, подчиненной строгим законам природы. Во всем этому — поскольку рациональность, какую осуществляет факт, расходится с той, какой требует сущность, —заключена чудесная телеология.
Далее: систематическое исследование любых телеологий, обретаемых в эмпирическом мире, — таково, для примера, фактическое развитие ряда организмов вплоть до человека, в развитии человечества — возрастание культуры с ее сокровищами духа и т.д., — отнюдь не завершается вместе с естественнонаучным объяснением всех подобных построений на основе данных фактических обстоятельств и согласно законам природы. Напротив, переход в чистое сознание посредством метода трансцендентальной редукции необходимо подводит к вопросу об основании той, что выясняется теперь, фактичности соответствующего конституирующего сознания. Не факт сам по себе, но факт как источник восходящих в бесконечность ценностных возможностей и действитсльностей — вот что вынуждает нас ставить вопрос об «основании»; естественно, что это основание не в смысле вещнопричинной зависимости. Мы обойдем сейчас все то, что способно подводить к тому же самому принципу со стороны религиозного сознания как разумно обосновывающее его мотив. Нас в этом религиозном сознании касается сейчас лишь одно, а именно то, что, (, оно было бы трансцендентно не только по отношению к миру, но, очевидно, и по отношению к «абсолютному» сознанию. Итак, божественное бытие было бы «абсолютным» в совершенно ином смысле, нежели абсолютность сознания, и в то же время оно было бы трансцендентным в совершенно ином смысле, нежели трансцендентность в смысле мира.
Естественно, что мы распространяем нашу феноменологическую редукцию и на такую «абсолютность» и на такую «трансцендентность». Они должны быть выключены из нового поля изысканий, какое предстоит нам создать, — выключены постольку, поскольку оно должно быть полем чистого сознания.
{ Приходится, как видим, Гуссерлю направить свой взор в сторону еще одной критической точки, то есть определить в своей системе место и для божественного. Появление этой сверх-трансцендентности ( Бог трансцендентен у Гуссерля не только по отношению к миру , но даже к самому абсолютному сознанию) у Гуссерля абсолютно не мотивировано(" как подсказывают различные группы подобных разумных доводов в пользу существования некоторого находящегося за пределами мира «божественного» бытия» — эти слова — не довод, они — ссылка в никуда) . Оно — очередной ( и совершенно не скрываемый ) постулат по умолчанию. }
__________________________
